взгляд slide_253445_1578331_free

Сентябрь, 2015

0

Memento Mori

Однажды у Любезного Енота выдался на удивление легкий понедельник. Заботы пролетали мимо его сердца, дела решались легко и непринужденно. Глаза Любезного Енота смотрели в будущее с радостной тревогой. Он чувствовал бурление и текучесть жизни. Вечером зверек отправился в сквот, чтобы пропустить пару чашечек мате. По дороге он думал о гамаке между деревьями, мягких подушках и уютных пледах, расстеленных на траве.

 – Приветствую тебя, – сказал Бармен зверьку, когда тот открыл калитку сквота.

- И тебе доброго понедельника, – ответил Любезный Енот.

 Он остановился и осмотрелся. Гамак был занят, да и вообще присесть было негде. Любезный Енот уже было подумал уйти, но потом его окликнул Бармен.

 – Присаживайся у барной стойки, Любезный Енот, – сказал он. – Что тебе приготовить?

- Мате, пожалуйста, – сказал зверек, усаживаясь на высокий стул.

 Бармен улыбнулся.

 – Не стоит так посматривать, – сказал Любезный Енот. – У меня выдался на удивление добрый понедельник, вполне достойный чашечки мате.

- Я просто рад, что у тебя все хорошо, – сказал Бармен и протянул Любезному Еноту большую деревянную чашку с железной трубкой.

 Бармен прибирался за стойкой. Любезный Енот медленно пил из трубочки мате и смотрел на танец огоньков на стене. На его лице была спокойная улыбка.

 – Так, а что у тебя случилось, Любезный Енот? – спросил Бармен.

- Как раз ничего и не случилось. Все замечательно, – сказал Любезный Енот.

- В твоих речах есть оценочное суждение, поэтому я думаю, что все-таки что-то случилось. Однако смею обратить твое внимание на то, что не стоит переоценивать состояние недеяния и выражать его в словах без надобности. Минуты радости достойны осознания не меньше, чем минуты тревоги, они открывают наше сердце.

 Любезный Енот молчал и помешивал чай трубочкой.

- Просто сегодня я задумался о словах Платона, – сказал Любезный Енот через некоторое время. – Он писал, что «влюбленный всегда слаб». Я часто вспоминал эти слова, было время, когда я с ним соглашался. Я был влюблен, и его слова путали меня. Но сейчас мне кажется, влюбленный человек всегда силен.

- Это с какой стороны посмотреть. Позиция силы всегда на стороне слабости, – сказал Бармен.

- Что ты имеешь в виду? – спросил зверек.

- Я только хочу сказать, что это были слова Сократа, переписанные Платоном, что говорит лишь о том, что они могли принадлежать кому угодно. Контекст нам неизвестен, есть ли смысл вообще рассуждать об истинности фразы, которую создал обманчивый ум западного человека? И, тем более, пытаться с ее помощью понять такое трепетное чувство, как любовь.

- Мне вообще кажется, что как только появляются понятия силы и слабости, умирает любое чувство, – сказал Любезный Енот.

- Вот эти слова находят отклик в моем сердце, – сказал Бармен. – Давай-ка я залью твой мате еще раз.

 Любезный Енот протянул чашку Бармену, тот наполнил ее горячей жидкостью.

 – Вкус этого напитка раскрывается со временем. Его нужно залить несколько раз, чтобы понять, – сказал Бармен. – Я бы тоже выпил чашечку, но мне нужно работать, – он вздохнул. – Так, а что же все-таки случилось, Любезный Енот. Или эта радость пришла к тебе от размышлений над словами Платона?

- Просто по дороге сюда я подумал, что лет пять назад у меня бы никогда не возникло подобных мыслей. Я не знал еще тревоги и печали, я был другим. Я подумал, что все изменилось, когда мне разбили сердце, – говорил Любезный Енот.

- Так вот откуда эти мысли о давно ушедших греках…

- Но, – продолжал Любезный Енот, – я вдруг подумал, что без пути той печали, которую мне довелось увидеть, я бы никогда не смог почувствовать то, что чувствую сейчас. «Мое сердце было разбито», – сказал я себе и понял, что говорю эти слова с радостью.

- Что же ты чувствуешь сейчас, Любезный Енот? – спросил Бармен.

- Благодарность. Когда я увидел осколки, я понял, – то, что разбилось, на самом деле не было сердцем, это было мое Эго.

- Как только появляются понятия силы и слабости, умирает любое чувство…, – задумчиво сказал Бармен.

 Любезный Енот спрыгнул со стула и зашел за барную стойку.

 – Давай я вымою посуду, а ты тем временем выпьешь чашечку мате. Ты наверняка устал, – сказал он Бармену.

 Бармен вытер лапки клетчатым полотенцем и сел на место Любезного Енота. Зверек копошился у деревянного рукомойника, Бармен задумчиво смотрел на блики огней на стенах.

 – Ты знаешь, мне кажется, Платон все-таки был прав, – сказал Бармен. – Просто мы не знаем для чьего сердца предназначались его слова.

Катя П


Оставить комментарий

Ваш email не будет опубликован. Обязательные поля отмечены *

Вы можете использовать это HTMLтеги и атрибуты: <a href="" title=""> <abbr title=""> <acronym title=""> <b> <blockquote cite=""> <cite> <code> <del datetime=""> <em> <i> <q cite=""> <strike> <strong>

Наверх ↑